[indent]Голос Брюса Лэнга звучал с эхом, раздваивался, троился, словно бы ноты на инструментах в несыгранном оркестре пошли вразлад. Санни поднял на него непонимающий взгляд, нахмурился, силясь понять слова, не очень уверенно кивнул - кажется, козломэн его похвалил, но это не точно. Впрочем, понимание того, что без Лэнга он бы не выбрался, плескалось на задворках сознания. Черт, да что с ним такое... Как пьяный. Хуже, чем пьяный. Санни словно бы одновременно был собой и кем-то другим, видел разом реальность и что-то другое, слышал людей вокруг себя и... что-то еще. Даже на заботу Лиз он не мог отреагировать толком, причем ни одним из двух возможных для него вариантов - оттолкнуть ее и послать к Лэнгу или обнять, притиснуться, пачкая ее в болотной жиже. Она среагировала раньше него, и ее объятия были как якорь. Вторая ненастоящая реальность отступила... ненадолго. Пока Лиз не отстранилась, и Санни не повело опять.
[indent]Пива бы выпить и правда было неплохо - вместо болотной жижи, от которой его все еще мутило. Но идею Санни поддержать не успел, потому что внезапно услышал что-то еще. Неясное, необъяснимое, далекое. Зовущее. Он кое-как поднялся на ноги, стряхивая с себя руки Лиз, оперся о левую кисть и снова не заметив этого. Разум не отслеживал неправильность полноценно - подавал слабый сигнал, что что-то не так, как было целый год до этого момента, но от внимания Санни все-таки ускользало осознание, что он пользуется обеими руками полноценно, а не только одной.
[indent]- Там. Что-то. - Он обвел быстрым мутноватым взглядом людей рядом, снова отмечая парочку лишних силуэтов в их нестройных рядах. - Нужно туда.
[indent]Ноги несли его сами. Совсем недавно он едва пробирался по узкой тропе через топь следом за Лэнгом и остальными, рискуя на каждом шаге провалиться в близкое болото, а теперь безошибочно выбирал, куда наступить, и не глядел при этом под ноги. Болото словно был само стелило перед ним безопасный путь, увлекало в мутную даль, и Санни шел быстро, пошатываясь, но достаточно уверенно, чтобы не дать никому шанса перехватить и остановить его.
[indent]Лес расступился, выводя Санни на поляну, в центре которой стоял довольно крупный камень, покрытый полустершимися рисунками рун, а вокруг него угадывалась окружность диаметром метра в два - по пучкам травы, границе старых листьев и свежей поросли. Внутри этой окружности и листья, и трава были бурыми, пожухлыми, и словно бы покрытыми... чем-то. Старой глиной? Краской? Высохшей кровью? Санни не думал, просто шел к камню, этому странному алтарю, но возле границы с окружностью его колени подогнулись, и он упал на четвереньки, уперевшись руками в землю. Поднял голову и вздрогнул, встретившись взглядом с желтыми глазами с прямоугольными зрачками - коза стояла чуть поодаль и флегматично жевала свежую траву. А рядом с ней паслась еще одна.

[indent]Всё, на хрен этих коз. Пусть их ловит кто-то другой, а Лиз и Санни нужно домой. Поговорить, разобраться, снова починить свои отношения. Они только и делают, что ломают их, потом чинят, ходят по кругу. Когда всё это случилось? Почему?
[indent]Лиз находит глазами Брюса, в них читается благодарность. Потом она скажет ему словами, конечно же, но сейчас она просто не может.
[indent]Санни сбрасывает ее руки, едва она успевает решить, что они идут домой.
[indent]- Ты куда?
[indent]Лиз успевает заметить, что он без каких-либо сомнений и проблем опирается на левую руку. Левую? Мысль прошивает мгновенно, и она только сейчас понимает, что сегодня он уже использовал эту руку. Сломанную руку, кости которой были раздроблены так, что их нужно было собирать, перебирать, и восстанавливать ее подвижность они как раз и ехали тем летом, когда попали в этот проклятый город.
[indent]- Санни!
[indent]Брюс успевает ринуться вперед чуть раньше Лиз, она следом за ними. Совершенно не понимая, куда они мчатся, она только надеется, что это не будет билетом в один конец. Ветки неприятно бьют по рукам, какая-то даже попадает по лицу тонкой лозиной, спасибо, что не в глаз, но щеку неприятно обжигает. Тренировки, которые Лиз себе устраивает каждое утро, бегая по улицам города, дают о себе знать. Она не задыхается намертво, когда, наконец, выскакивает за мужчинами на поляну. Санни уже не бежит, он уже стоит на коленях в траве. Лиз останавливается рядом с ним. Она не видит козу, но ее внимание привлекает камень в траве, испещренный какими-то знаками. Поляна окружена деревьями, высокими, мрачными, с густой темной зеленью. Тут стоит такая тишина, что мороз по коже пробегается. И как-то страшно, муторно становится, что Лиз делает пару шагов назад, зовет:
[indent]- Санни? - Он, кажется, ее не слышит. - Брюс, - Лиз оборачивается к Лэнгу: - давайте забирать коз и идти в город. Мне здесь не нравится. У Санни есть веревка, кажется. - Лиз поворачивается к Санни. Сумка, уже давно перекинутая через плечо и грудь, чудом уцелела в топях, правда, была безумно грязной, как и ее хозяин. И молния сейчас плохо расстегивалась, но все же, после того, как Лиз стащила ее с Санни, она поддается. Веревка из рук Лиз переходит в руки к Майку, который в этот момент оказывается ближе.

Майк никогда не считал себя умнее остальных, он вырос в глубинке Мэриленда, еле-еле окончил школу и никогда не надеялся поступить в колледж. В обществе людей образованных он часто терялся и предпочитал молчать. Его собеседники справлялись сами в поддержании беседы и последующих выводов. В Свампе Майк по большей части наблюдал результаты гениальных идей, ошибочных выводов и поисков виноватых (огрести от всего этого за все это время успел тоже).

Вот и сейчас как будто Брюс ожидал от него умного предложения, но вменяемого плана у Майка не было. Такого, что вернул бы их всех в город в целости и сохранности. Уже одно то, что они полезли в лес (даже днем) было риском. Люди исчезали не только ночью. Быть может, однажды и сам Майк станет одним из них.

На болото уходили люди, которые не могли справиться с голосом, примириться с ним, взять контроль над ним, таким образом они освобождали себя. - говорил Юджин Пирс, и Майк все чаще думал о том, сколько у него осталось сил? Пока было спокойно, срыв больше не повторялся, но было глупо обольщаться - это фигня жила у него в голове, просто время от времени затихала и забивалась на задворки сознания. Майк - сапер, который уже занес ногу над миной.

За них все решил Санни, ушедший в припадке как будто бы сомнамбулизма, ибо так нормальные люди по лесу не ходят. Еще недавно чуть не потонул в болоте, и уже полная уверенность человека, способного ходить по воде. Или спящего наяву.

- Идем, - был ли среди них хоть один человек, готовый вот так развернуться и уйти в другую сторону? Не попытавшийся вернуть уходящего все дальше и дальше Санни. Тут не было другого ответа, Майк устремляется следом, горько ухмыльнувшись. Некоторые грабли просто созданы для того, чтобы бесконечно по ним ходить.

Сапер знает, где мина, но все равно делает этот шаг.

Майк ступает на поляну, и дергается от ощущения, что из легких выкачали воздух. Кашляет, пытаясь пробить комок в горле. Ощущение отступает, как быстро мелькнувшая и тут же исчезнувшая паническая атака. Сердце в груди заходится та, словно стометровку пробежал изо всех сил. Майк набирает ртом воздух, восстанавливая дыхание. Ему явно не нравится эта поляна.

Майк безмолвно выполняет команду Брюса, слышит слова Лиз про веревку.

- У меня тоже была веревка, в рюкзаке, - козы смотрят спокойно, почти безразлично. - Но... может быть, у кого-то есть овощи или фрукты? Сено... Это не дикие животные, это домашний скот. Пусть подойдут сами

Что бы ты конечно понимал.

Стараясь не делать резких движений, присаживается, срывает растущую рядом траву. 

- Если не разбежались до сих пор, значит, людей знают. - протягивает в сторону козы руку с пучком травы. - На-на.

Быть может, любопытство животного перевесит. Лучше, конечно, была бы морковка или капустный лист. Но эта трава им вроде тоже нравилась, жевали сейчас с удовольствием.

- Будем друзьями, коза? На, угощайся.

Взгляд Майка встречается с темным взглядом козы. "Я не опасен", - пытается передать Майк.

[indent]Что-то случилось здесь, возле этого старого плоского камня, похожего то ли на лежанку, то ли на стол, то ли на... алтарь для жертвоприношений. Что-то произошло очень нехорошее. Санни осторожно трогал левой ладонью пожухлую траву и листья, силясь понять, но сознание уже начало проясняться, и навеянные болотом образы таяли. Людей вокруг снова стало лишь четверо, ощущение фатальной непоправимости уходило, хотя он ведь поймал... почти поймал. Почти, но все-таки нет.
[indent]Мысль, которую Санни не успел сформулировать, улетела, едва он попытался ухватить ее, осознать полноценно, понять и донести до остальных. Он поднял голову, осматриваясь - Брюс, Майк, Грег... Лиз. Ну, козы еще, одна из которых тычется ему прямо в волосы. Больше никого, все прочие образы скрылись за проявившейся четко реальностью. Черт... а ведь он был так близко к какой-то разгадке. Черт, черт. Машинально Санни стиснул левой рукой сухие жухлые бурые листья и задохнулся болью.
[indent]- Fuck, - выдохнул он, сел и подтянул руку к груди, привычно баюкая поломанные пальцы.
[indent]Теперь мир привычный, вернувшись, заслонил собою все произошедшее, и Санни растерянно оглядывался; взгляд его был немного мутный, но все же гораздо более осознанный, чем прежде. А вместе со зрением (пусть и через заляпанные болотной грязью очки), явно видимой реальностью, болью в травмированной руке начало возвращаться и все остальное. Холод от пропитанной водой одежды и лесного воздуха, еще не прогретого апрельским солнцем достаточно. Ревность к Брюсу-fucking-Лэнгу, который не растерялся и спас бестолкового воздыхателя роскошной рыжей женщины. Осознание собственной вселенской бесполезности и острого стыда от того, что Лиз вынуждена с ним возиться. Зачем он вообще потащился за этими блядскими козами? Не мог оставить Лиз и Брюса наедине, как настырная бабка, жаждущая за всем проследить лично?..
[indent]Его мелко подтрясывало от холода, пальцы левой руки пульсировали болью. Ребята рядом ловили гребанных коз - да неужели эта их прогулка увенчалась успехом? Санни за своими болотными приключениями как-то пропустил, в какой момент появились козы, и тем более не осознавал, что именно он, по сути, и вывел весь отряд к козам. Он видел образы... мертвых? живых? знакомых? неизвестных?.. а потом его потянуло к этому блядскому камню, словно бы именно его он искал, а вовсе не животных, чтобы Свамп не вымер с голода ко всем чертям.
[indent]Здоровой правой рукой Санни схватился за жесткую свалявшуюся шерсть подошедшей к нему козы (вот же ирония - пока другие "охотники" окружали их и использовали всякую козью психологию и индивидуальный подход, Санни поймал одну, не двинувшись с места), кое-как поднялся на подкашивающиеся ватные ноги, и так и стоял, склонившись к козе, то ли держа ее, то ли держась за нее, пока кто-то не забрал ее у него, крепко привязав веревку к рогам. Голова у него была такая же чумная и ватная, и заставить ее соображать было сложно, но Санни отчаянно пытался, превозмогая холод.
[indent]- Пойдемте в тот дом. Про который Грег... - Кажется, это называется "условный рефлекс", когда тебя долго тренируют на определенную реакцию? Так вот он, пожалуй, у Санни выработался за восемь месяцев в Свампе. Наступают сумерки - уходи с улицы, уходи куда угодно, только спрячься. Все недоделанные дела можно перенести на другой день. И если здесь есть убежище неподалеку, нужно идти туда и прятаться. Даже склоку с Брюсом можно продолжить потом, лишь бы только она была в безопасности. - Лиз, - он перевел на нее мутноватый взгляд. - Пойдем с Грегом.

[indent]Неужели прошло столько времени? Лиз не осознавала этого до тех пор, пока Грег не заговорил о необходимости найти укрытие. Домик в лесу казался чем-то хлипким, ведь гораздо лучше находиться в своем доме. Да, фанерном, но Лиз точно знала, где в нем висит камень, и была уверена в крепости оконных рам. Вот только вернуться в город они не успеют. Лиз поднимает голову, пытается рассмотреть небо сквозь листья, но зеленая сетка скрывает все, кроме нескольких кусочков, и они пока еще не потемнели. Это временно. Это ненадолго.
[indent]Она переводит взгляд на Санни. Тот будто бы пришел в себя и сразу как-то сжался, снова баюкает травмированную руку, словно не он каких-то полчаса назад опирался на нее, не замечая ни боли, ни дискомфорта. Может быть, врач, к которому они ехали перед тем, как попасть в Свамп, был прав в своем первом предположении. Он изучил присланные ему снимки, после чего сделал вывод, что сложная операция может восстановить функции пальцев, но не меньше Санни нужна работа с психотерапевтом, потому что он сам не верит в исцеление, и это искажает его восприятие, оставляя страх в использовании руки. Психосоматика или как-то так это называется.
[indent]Что ж так сложно-то.
[indent]Что-то съестное. Фрукты... яблоко. В небольшом, по большей части декоративном рюкзачке Лиз было яблоко. Она бросает последний взгляд на Санни и приставшую к нему козу, той, похоже, ничего не требовалось, ей понравился человек. Интерес козы был понятен, Санни нравился многим, учитывая толпу его поклонников, некоторые из них и сами были как та коза, хотели нюхать волосы. Лиз поднимается с травы, подходит к Майклу, протягивает ему яблоко.
[indent]- Ножа нет.
[indent]Коза переводит взгляд своих глаз с Майка на Лиз, потом на яблоко, потом обратно на Майка. Будто что-то понимает. Еще чуть-чуть, и Лиз поверит, что у них в самом деле больше мозгов, чем у людишек, пошедших на их поиски.
[indent]- Что? - Лиз уставилась на веревку в ее руках. Потом на козу. Потом на Брюса. - Ну да, тебе ли не знать. - Может, это вообще козел? Как определить? Что там у козы должно быть, вымя? А у козла, видимо, яйца. Или все дело в рогах. Если это козел, то она будет мучиться выбором, в чью честь его назвать.
[indent]Голос Санни звучит надломлено, устало. Лиз тут же отзывается на его зов, подходит к нему, ведя за собой козу на веревке.
[indent]- Пойдем. - Соглашается.
[indent]Они двигаются в указанном направлении, но у края поляны Лиз замечает, что Брюс остается на поляне. Она вопросительно смотрит на него. И когда он командует идти вперед, открывает было рот, чтобы оспорить его решение, но повышенный голос заставляет ее нахмуриться. Да что, черт возьми, происходит с этими мужиками? Лес на них, что ли, влияет? Яйца жмут? Что, мать их, такое?
[indent]- У тебя лишняя жизнь завалялась?
[indent]Брюс выжил в городе дольше всех присутствующих, за исключением, кажется, Грега. Наверное, стоит просто послушаться. Лиз бросает взгляд на Санни, потом на Брюса, потом громко произносит:
[indent]- Сожрут - домой не приходи, - и резко шагает в сторону, указанную Грегом. Козе приходится прибавить шага, чтобы поспеть за сердитой женщиной.

Грег не стал ловить козу. У остальных это получалось намного лучше, даже тот же Санни, словно стал магнитом для одной из них. И полет на козу, которая может ударить копытом по лицу, это в лучшем случае, не особо ему импонировало. Но в любом случае, козы были связаны и их можно было отвезти пока что в тот домик, куда он предлагает пройти.

Паркер терпеливо ждал их решения. Оставлять их одних было чревато последствиями, как для него, так и для них самих. Поэтому он просто стоял и смотрел на этот камень. Совершенно не понимая, как спустя столько лет, его обнаружили только сейчас? Да и был ли он все это время? Откуда взялся? Сплошные вопросы и никаких ответов, к сожалению. Эти символы были совершенно не знакомыми, но они же вроде должны были что-то значить? Грег прищурился, будто это могло помочь ему разобрать, что там написано. Иногда он чуть поворачивал голову в сторону говорящих, когда слышал свое имя. Это хотя бы отвлекало от небольшого головокружения.

Оглядывая всех, решает все же заговорить. Пока они не придумали ничего нового.

-Рад, что все пришли к единому мнению,-сделал пару шагов вперед, оглядывая всех вокруг.-С кодовым словом это конечно ты молодец, Брюс, но,- посмотрел на него внимательно, смотря как тот стал фотографировать камень со всех сторон, посмотрел наверх, на свет, что все еще проникал сквозь кроны деревьев.-В целом у тебя будет где-то минут сорок, чтобы убраться отсюда до темна. Двадцать на съемку, а остальное, что бы дойти до домика,-подошел чуть ближе, встал рядом с ним так, чтобы показать, куда идти, протянул руку в сторону больших светлых валунов, на которых местами был мох.-Видишь вот эти два камня? От них сразу пойдешь направо. Дойдешь до сгоревшего пня и сразу налево. А там увидишь небольшой домик. Мы будем тебя ждать. Только смотри не заблудись. Дом мы обыщем, не волнуйся,-слабо кивнул ему.

После этого отходит и смотрит на оставшихся. Критично оглядел Санни, что прислонился к Майклу. Посмотрел на Лиз, что держала веревки с козами. Прикидывал, сколько времени им потребуется, что бы пройти к дому. Неприятный холодок пробежался по его спине, заставивший неосознанно погладить карман на груди, будто это могло его успокоить. А может просто, проверял, на месте ли там что-то или нет.

-Так, ладно. Пойдем гуськом. Я первый, Лиз следом, а вы замыкаете,-глянул на Майкла с Санни.-Постараюсь провести так, что бы было меньше кочек. Иначе будем еще дольше идти. Хорошо. Погнали.

Грег пошел вперед, проходя между деревьев, отломав мешающуюся ветку, что бы остальные могли пройти не пригибаясь. После прошел мимо светлых валунов со мхом, ориентир для них всех, повернув направо. Как и обещал, он старался идти по более менее ровным местам, огибая опасные участки болота и леса. Иногда останавливаясь, дожидаясь, пока остальные подойдут к нему и только после этого продолжал путь. Вскоре они выходят к немного заросшей просеке, где как раз и находился тот сгоревший пень. Поворачивает налево. К этому времени, солнце уже начинает медленно заходить за горизонт. Постепенно темнеет. Пришлось ускориться. И вот вскоре, на небольшой полянке, окруженной мелкими деревьями и кустами, показался покосившейся, но весьма добротно построенный одноэтажный домик. Поначалу может показаться, что там никто  не живет, но все же некоторые признаки того, что там кто-то живет, были. Легкая тропинка к двери, не так много пыли на стеклах окон. Но из-за того, что сейчас в доме не горел свет, Грег слегка заволновался. Куда подевалось семейство Росс?

Паркер подошел к двери, прислушался к звукам дома и понимает, что там никого нет. Дверь не заперта. Да там даже и брать нечего. Открывая дверь и входя первым, он достает из кармана талисман, который тут же вешает на гвоздь рядом с дверью. Облегченно вздыхает, делает шаг в сторону, пропуская остальных. Внутри было довольно темновато, но света хватало хотя бы на то, что бы просто зайти внутрь и присесть на стулья или диван, что были видны. Сам Грег прошел немного глубже, пошуршал в ящиках и достал оттуда фонарик, которым осветил лица своих спутников.

-Устраивайтесь. Здесь мы будем в безопасности. И если у кого есть фонарик или спички, то надо осветить комнату,- направил свет фонаря в пол, перестав светить на них.

[indent]Ладно. Ладно. Окей. Она идет в дом, где можно укрыться на ночь. Это главное. Санни поднял глаза на Лиз, силясь еще что-то сказать, но она кивнула... и отошла. Отошла со своей козой, чтобы начать беспокоиться за Лэнга, который за каким-то хреном решил остаться. На ночь. В этом ебанутом месте, от которого просто несет какой-то трагедией, смертью, и даже листья вроде бы в крови, а не глине или грязи. Или это Санни только кажется? Он чувствовал себя пьяным и совершенно разбитым, и не понимал, чего в этом ощущении больше. Сон наяву, плывущая реальность, и почти осязаемая, совершенно нефантомная боль в левой руке, в разъебанных дверью и кое-как собранных пальцах, из-за которой он уже никогда не будет прежним.
[indent]Это ему впору оставаться, чтобы ночью пришли твари и сожрали его, пролили и его кровь на сухие жухлые листья, на похожий на алтарь камень, на его чертову боль, чтобы... все закончилось. Чтобы Лиз смогла идти дальше, как сейчас. И смогла продолжить ругаться с Брюсом Лэнгом, переживая, что он зачем-то решил остаться. И... вообще что угодно с Брюсом Лэнгом или кем-то другим, если старый душнила ей надоест. Она достойна гораздо большего, чем вечно ходить хвостом за бывшим гением, исправляя его косяки и беспокоясь, чтобы он снова не наломал дров.
[indent]Отчего-то это понимание пришло так явно, так четко, что Санни замер на полушаге, словно бы все, что в нем еще жило, горело, хотело и могло, ушло в землю под жухлыми листьями на поляне, прямо в почву, пропитанную, как и все в этом городе и вокруг него, болотной жижей. Ушло - и исчезло там.
[indent]Наверное, если бы не Майк, он бы тоже остался. Замер бы и стоял, пока какая-нибудь вылезшая из болот тварь не порвала ему глотку или не вырвала бы сердце, и тогда в землю под листья утекло бы не только его желание жить, но и кровь. А потом приползло бы что-нибудь еще из трясины неподалеку и дожрало бы ошметки тела, чтобы не осталось больше ничего, ни косточки, ни вздоха, ни памяти.
[indent]Санни что-то неявно кивнул Майку в ответ, но послушался - обхватил его правой здоровой рукой за плечи и поплелся следом за Грегом и Лиз, переставляя ноги лишь потому, что так делал Майк.
[indent]Ближе к дому его немного отпустило и мысли прочистились. Санни выпрямился, зашагал легче, даже слегка согрелся - то ли от движения, то ли из-за близости Майкла. Но что-то темное, зародившееся в нем там, у камня, тихо свернулось в уголке сознания и затаилось, выжидая своего часа.
[indent]- Спасибо, - язык немного заплетался, но Санни все-таки от души поблагодарил парня, благодаря которому не остался на поляне. А Брюс вот остался, и Лиз злилась, а значит - страшно беспокоилась за него. Беспокоилась так, что даже не заметила, как Санни немного умер на этой поляне.
[indent]Он обязательно подумает об этом как только сможет думать. А пока он уцепился за мысль, которая настойчиво стучалась в его сознание с того момента, как Брюс вытащил его из болота, но достучалась только сейчас, уже в доме. Который ему совершенно, абсолютно не интересен, и искать тут он ничего не собирался.
[indent]- Ребят... - Санни обвел мутноватым, но уже осознанным взглядом Грега, Майка и Лиз, поднял к груди левую руку, которую тоже перестало дергать каждую секунду, но боль еще жила в полусогнутых пальцах, которые он не мог свободно ни сжать, ни разжать. - Она действовала, да? - Держа левую кисть в правой ладони, он протянул ее собравшимся как какую-то вещь. - Я мог ею держаться? Что-то делать?..
[indent]Или все это было его фантазией, и он вообще был без сознания с того момента, как вцепился в болоте в палку по указке Брюса?

[indent]Лиз устала и злилась. Больше никаких прогулок по лесу, никаких коз, черт подери. Теперь Лиз будет занята кафе, и больше ничего, никаких гребаных приключений. Если, конечно, они выживут в этом дерьме. Коза, словно чувствуя плохое настроение Лиз, была послушной, шла следом и не упиралась. Слава богу, ей хватало двух упрямых мужчин, если еще будет упрямая коза, то она просто не вывезет.
[indent]Когда впереди показался дом, она выдыхает. Если в доме есть камень, то у них все пройдет спокойно. Тихая ночь по углам в обществе спутников и козы, о чем еще мечтать? Плюс в том, что она злилась — у нее не оставалось времени на размышления. Злость привычно перекрывала кислород, идущий к мозгу, тот перестал разбираться с хаосом в голове, анализировать ситуацию. Лиз просто перетапливала в себе обиду на мир, не пытаясь понять, какого черта происходит с Санни и почему Брюс резко отупел. Зато у нее хорошо получается топать по тропе к дому, который выглядит как избушка из страшных сказок братьев Гримм. Внутри тоже не лучше: большая комната, разделенная занавеской, на потолке пучки трав, света не хватает, пахнет чем-то терпким и будто бы кровью. Коза на пороге размышляет пару минут, заходить ей или нет, но выбора ей никто не дает, Лиз затягивает ее внутрь.
[indent]Пока она осматривается, остальные тоже заходят в дом, но Брюса еще нет. Да и к черту. Лиз не мать Тереза, чтобы ее на всех хватало, ее на саму себя порой не хватает. Она осматривает стол, чисто, но ничего съедобного, хотя они же в гостях, а хозяйки дома нет. Может, ее вообще сожрали.
[indent]Санни подает голос, и Лиз резко оборачивается. Его протянутая рука подрагивает немного от напряжения. Он задает вопрос, и Лиз вспоминает то, на что обращала внимание: он опирался на покалеченную руку и, кажется, еще хватал ее ею в самом начале их путешествия. Одному Санни это могло показаться. Но и Лиз? И если сейчас это видели остальные? Свамп — целительное место? Неожиданно.
[indent]- Тебе не показалось, Санни, — ее голос звучит мягко. Она подходит к Санни, берет его руку в свои, оглаживает пальцами его кисть. — Ты действительно опирался на нее, держался ею. Боль была?
[indent]Если нет, если он даже не сразу заметил, что использовал руку, это значит, что все постепенно улучшается. И что последний психиатр был прав, что рука идет на поправку, но в голове у Санни беспорядок, и он не готов это признать.

Продолжая освещать помещение, Грег старался не показывать свою нервозность. Он знал Россов, но его больше всего волновало то, куда они делись. Он посмотрел по сторонам. Казалось, что они вышли буквально пару часов назад и должны скоро вернуться. Но наличие легкой пыли на предметах, говорило о том, что ушли они давно.

-Не факт, но не будем расслабляться. Они нормальные. Правда, слегка обособленные от всего и всех. Может поворчат немного, но выгонять в ночь к монстрам не будут,-Паркер посмотрел на Майкла, нервно дернув плечом, явно не совсем уверенный в собственных словах.

Внимание переключилось на Санни с Лиз. Парень был словно потерянный, но все же выглядел немного лучше, чем был до этого момента. Грег оглядывался по сторонам, пытаясь выбрать, где можно найти хоть что-то стоящее. Взгляд упал на крышку подпола, по идее там должно было быть хоть что-то стоящее. Хотя бы еды, что бы скрасить этот вечер приятным. Но услышав вопрос Санни, с прищуром смотрит на него, наведя свет тому на руки.

-Слушай, я не особо вглядывался в твою руку. Надо было все же тебя вытащить. Но могу сказать одно парень. В ту палку ты вцепился вроде обеими руками,-начал отходить в сторону крышки, что вела в подпол.-Вам придется немного побыть в темноте,-обратился к Лиз с Санни, пока Майкл ушел под навес.-Если что, то я вряд ли смогу среагировать сразу, если кто-то придет. Так что... аккуратней. И вспомните кодовое слово от Брюса, вдруг он скоро подойдет,-Грег нахмурился.-Что-то я забыл это дурацкое слово,-честно признался.

Паркер отошел от них, отводя луч света и подсветил крышку, к которой подошел всего за пару шагов. Подхватил крышку за колечко и потянул на себя. Та поддалась не сразу, с легким скрипом. Снизу потянуло холодом. Грег посветил в проем, вырывая небольшую лесенку и ровные полки по бокам. Тихонько выругавшись под нос, он стал спускаться вниз. Подполом было холодно, даже куртка, что была на нем не особо спасала. Поежился, освещая небольшое помещение, в котором ему приходилось немного пригибаться. На полках были законсервированные овощи. Грег подошел к одной из банок, посветил внутрь, оценивая, можно ли это съесть. Казалось, что все нормально. На другой полке он заметил небольшие деревянные бочонки. Сначала подумал, что это может быть вино, но принюхавшись, понял, что там солонина. Довольно хмыкнул. Но, продолжив обыскивать подпол, больше ничего интересного не обнаружил.

-Ну, могло быть и хуже,-проговорил, возвращаясь к полкам с овощами и солониной, намереваясь набрать для всех провизии.

Это пиздец.

Он не глотал болотной воды, ничего не ел с самого утра (может, в этом все дело?), не ударялся головой, но перед ним, далеко не призрачная — Селина Спенсер. Напуганная до чёртиков, потерянная, но что ещё страшнее — реалистичная. На мгновение Брюс не находит сил произнести хоть слово или сделать лишнее движение. Просто замирает, как вкопанный, глядя на ту, которую неожиданно потерял некоторое время назад. Она отшатывается от него, и этот жест беззащитности словно пронзает его кинжалом в самое сердце, заставляя вздрогнуть и выставить пустую ладонь перед собой, встрепенувшись от её возгласа.

— Хорошо, хорошо! Не подхожу! — Реагирует он нервно, остро, и ему так тяжело даётся сохранять спокойствие сейчас. Здравый смысл сталкивается с богатой фантазией, и он невольно сомневается в реальности.

"Брюс, она фальшивка, мираж, болотный оазис, т в а р ь, и ты это знаешь!" — Внутренний голос беспощаден к желаниям души, и чем старше Брюс, тем сильнее научный скепсис, тем непримиримей его ненависть к тварям. Он обыгрывал их уже несколько раз, хотя теперь это не кажется совпадением или подвигом. Какого-то хера он вписался в троп выжившего.

— Тогда идём со мной. Я выведу тебя в безопасное место. Просто без вопросов. Иди. За мной. — Он медленно уводит свободную руку вбок, предлагая дорогу на тропе рядом с собой, конечно же, в поле зрения. Селина, при всей строптивости, упёртости, своей невозможности — всегда чувствовала, когда он говорил серьёзно. Когда заканчивались шутки, ребячество, послабления, и оно меркло на фоне возможной угрозы — она просто подчинялась. Поверить в эту иллюзию — или нет, — мог только один человек.

Майкл. Он знал её, общался с ней, они вместе прошли через тот ад в кафе, и если это Селина — ему не составит труда опознать её. Насколько глубоко может проникнуть в сознание человека перевёртыш, заставляя верить? Но может ли он проникать в несколько умов, не теряя концентрацию? Возможно, одна из разгадок перед ними. Он всё равно не сбежит, если это перевёртыш или любая другая болотная тварь... Так почему бы не сделать напоследок что-то полезное? Или спастись, но в этот раз благодаря команде, которую он, как и обещал, вывел к козам и которым выиграл время. Привести возможного перевёртыша в убежище своих людей... Выбора у него особенно не было. Она могла оказаться глюком, и тогда проблема бы рассеялась сама собой. Помочь ему могли бы только они. В конце концов, Брюс помогал им ранее? Да, блять, был не лучшим собеседником, но делал то, что должен был.

— Родная, я так рад тебя видеть. Что с тобой случилось? — Говорит Брюс, в глубине души желая, чтобы легенда её оказалась правдой. И рядом с ней он... Может позволить себе слабость. Смог однажды, после встречи с тварью на радиостанции, рыдая в её объятьях, цепляясь как за спасательный круг, чтобы не сойти с ума. Теперь же её призрак или оболочка всё-таки хочет забрать его разум. — Расскажи мне всё. Прошу тебя.

Дорогу до дома учёный подсвечивает фонариком, но на почти приглушённом в ноль экране вводит что-то на беззвучном режиме в заметке. Из трубы дома, что открывается перед ними, клубится дым. Значит, они в безопасности... Хотелось бы, чтобы все до единого. Брюс стучит в дверь. Очень настойчиво. Взволнованно рычит.

— Майкл. Мне нужен Майкл, позовите его! — Кажется, он даже не замечает, кто отвечает ему с той стороны двери, поскольку огромных сил ему стоит держать себя в руках и не поддаваться панике.

"Помнишь, спецслужбы, ну? Представляй стену. Блокируй разум."

Он умел обмануть полиграф. Всё, что было нужно сейчас — это отразить влияние чужака в оболочки самого близкого человека в Свампе. Для этого надо было играть на её стороне, пока это возможно, пока он, во всяком случае, ещё жив:

— Скажите ему, что я нашёл Селину! Срочно. Селина Спенсер нашлась!

Отредактировано Bruce Lange (2026-08-03 22:38:08)

Грег немного пожалел, что у него с собой не было корзины или чего-то еще. Можно было бы взять побольше еды.И там же, приятно удивившись, он обнаружил знакомые банки с консервированными ягодами. На лице тут же появилась довольная улыбка, что казалось, будто вечер и ночь пройдет весьма оптимистично. Закусив зубами фонарик и прихватив пару банок с овощами и ягодками под мышки, а в руки взяв по куску солонины, мужчина выбирается наверх. Осторожно, медленно, чтобы ничего не разбить. Вскоре, банка и солонина оказались уже на столе.

Майкл уже был там, притащил дрова, что уже приятно потрескивали в камине. Тепло постепенно заполнял замерзший дом, расслабляя тела присутствующих. Взгляд скользнул по банке, которую нашел Майкл. Паркер слабо хмыкнул, похоже, что не только он нашел заначки миссис Росс.

-Она их по всему дому чтоль спрятала?-сказал себе под нос.

Паркер посмотрел на Лиз с Санни. Им точно надо будет дать эту волшебную настойку, что бы согрелись сразу. Да и так будет меньше шансов, что кто-то из них заболеет.

-Там на столе солонина с прочим. Перекусите, пока есть возможность,-подойдя к ним, кивнул в сторону стола.-Я проверил, с едой все нормально. Никто не отравится.

Но дальше происходит то, от чего его сердце пропускает удар. Крик Брюса, стук в дверь и то, что он говорил про какую-то Селину, вызывало мурашки по всему телу. Он напрягается. Резко поворачивая голову в сторону двери. Не понимал, кто такая Селин, какого черта она тут, да и ...а потом, видя как замельтешил Майкл с горящим поленом наперевес, хватает его банку с настойкой, что тут же открывает в одно привычное и легкое движение.

-Сидите тут,-бросил девушке с парнем, тут же становясь рядом с Майклом.

Прислушивается, понимая, что времени чертовски мало. Но было не понятно, с какой стороны был Брюс, не держали ли его в заложниках. Что было бы бредово со стороны перевертыша. Грег смотрел то на дверь, то на неуверенное пламя на кончике горящего полена.

-Так. Ситуация просто пиздец... надо было Брюса все же вырубить и притащить сюда за уши, но раз уж мы все успешно просрали, то остается только спасать,-нервно дернул шеей так, что послышался легкий хруст, но он смотрел на Майкла, подняв банку с настойкой.-Есть вариант, он единственный и весьма опасный. Потому что геройствовать по-другому я не собираюсь. Ты открываешь дверь, я хватаю Брюса и затягиваю себя, попутно обливая тварь настойкой, а ты ее тут же поджигаешь. Если не зависнешь конечно...как итог, все спасены. Лес немного может пострадать, ну или дом...если эта тварь попробует его поджечь собой. Как тебе вариант?-чуть приподнял бровь, смотря на него.-Если сомневаешься в своих силах, то можем поменяться.

Отредактировано Gregory Parker (2026-08-07 22:28:22)

[indent]Санни отбирает у Лиз руку, словно не хочет ее прикосновений. Это и понятно: именно Лиз так хлопнула дверью, что попала по пальцам Санни, сломав их. Она не хотела этого, просто в ту минуту была чертовски зла, так зла, что хотела хлопнуть той чертовой тяжелой дверью, и не ждала, что Санни захочет ее остановить, что он протянет руку и не успеет ее убрать. Да кто вообще знал, что проклятая неповоротливая дверь окажется такой... такой... такой быстрой!
[indent]Сломались не только пальцы Санни. Его карьера. Их личная жизнь. Он никогда не винил ее вслух, но Лиз знала, что все равно виновата, и простить себя не могла, не мог простить ее и он. Все, что они делали, чтобы вернуть ему шанс снова играть, все это было бесполезным, и оба они жили на грани отчаяния. Когда же мелькнула слабая надежда на излечение, они очутились в гребаном Свампе. Лиз ненавидела этот город за то, что на какой-то миг она поверила, что здесь, где нет внешнего мира, где нет шансов играть на скрипке, где не нужно стремиться к победе над самим собой, только над ночью, у них что-то исправится. Но каждый раз, когда она почти делала шаг вперед, надежда рассыпалась, как вот сейчас, когда Санни отбирает руку, смотрит на нее волком, не веря ей. Лиз закусывает губу, отводит взгляд. Она не знает, как все исправить, но что гораздо хуже, у нее иссякли все варианты для сохранения их отношений. У нее закончились идеи, и все это... Все это было невыносимо.
[indent]Что ж, по крайней мере, ей не показалось. Грег тоже видел, что Санни смог держаться этой рукой. Не обман зрения, не выплеск фантазии, что-то такое, что действительно было. Если Санни не верит ей, то может поверить кому-то другому. Но Лиз не могла отделаться от чувства, что он на нее обижается, черт, снова обижается, злится, хотя она не понимает причин.
[indent]На предложение поесть Лиз лишь скупо благодарит. Аппетита нет. Желания шевелиться — тоже. Она гладит козу, подумывая о том, чтобы по праву единственной женщиной, не считая, конечно же, коз, завалиться на кровать. В конце концов, на улице ночь, скоро твари начнут скрестись в окна, а у Лиз есть свои страхи, свои опасения о том, кого она там увидит: Нолана или сошедшего с ума Санни. Она не хочет никого видеть, ни с кем говорить, она хочет спать в своей постели, хочет обнимать Санни, чувствовать себя спокойнее.
[indent]Стук в дверь кажется грохотом. Лиз подскакивает на месте.
[indent]— Это Брюс? — Брюс ли?
[indent]Лиз подбирается к окну, чтобы попробовать рассмотреть того, кто ломится в дом. Потому и не замечает, что происходит с Санни. Только грохот упавшего стула привлекает ее внимание. Обернувшись, она видит, как Санни отбирает у Грега какую-то бутылку, как приникает к ней, и внутри все цепенеет. Что за черт? Что с ним происходит? Лиз вскакивает на ноги, смотрит на Санни. Тот словно в дурмане, поднимает руку, перебирает пальцами так, будто ощущает струны скрипки. Она непонимающе переводит взгляд с Санни на Грега, на Майка, ищет ответы на вопрос о том, что такое выпил Санни. На миг становится неважным, что происходит за дверьми, что там вообще происходит с Брюсом. Его нужно пустить в дом, но она думает лишь о том, что с Санни происходит что-то неправильное.
[indent]— Что... — Голос Санни звучит чужеродно. Взгляд дикий, даже пустой. Лиз внутренне сжимается, но когда ее чудесный мальчик, больше сейчас похожий на болотную хтонь, говорит что-то пугающее, зовет ее умереть с ним, бросается за ним к двери в отчаянной надежде успеть предотвратить ужасное, да простит ее Брюс. Дверь открывать нельзя: — Санни, нет! Нельзя!

[indent]Это "нельзя" от Лиз прозвучало... обидно. Почти как собаке, которая полезла в помойку на прогулке или вздумала зажевать хозяйскую обувь. А Санни ведь был вполне серьезен. В бутылке болото, самое настоящее, и оно дурманило, звало, кружило голову, заставляло идти... куда? Он слабо понимал. Знал только, что дом надо поскорее покинуть, и совершенно неважно, какое сейчас время дня, есть ли на улице опасность, не бродит ли неподалеку какая-то тварь с болот. Нужно идти, и идти как можно быстрее, оставив все остальное позади. Нужно... наверное, умереть, потому что только так получится выбраться. Отовсюду. Из этого города, из мертвой затянувшейся петли в отношениях с Лиз, из собственной дурацкой поломанной жизни. Все закончится, выход действительно есть. Раньше не было, а теперь - есть. Нужно только поддаться спасительному болоту, которое все это время было рядом и могло помочь. Никто не понимает этого, а Санни теперь понял. Болото способно забрать, и дать тоже способно. Закончится одна жизнь - начнется другая. Его, Санни, жизненная сила перейдет... куда-то. Чтобы народилось что-то иное. Сильнее, основательнее, правильнее, чем Санни. Жертвенный агнец во славу его.
[indent]Мысли эти текли в голове по кругу, переходили из одной в другую, всплескивались, словно волна у берега, рассыпались брызгами. Санни будто думал все их разом, одновременно. И будто не додумывал ни одной до конца, не осознавал в полной мере. Но это все неважно. Сейчас он откроет дверь, и...
[indent]"И" не случилось. Майкл, который до того заботился о нем, помогал дойти, старательно комфортил, этот самый Майкл...
[indent]...с силой убирает его руку от двери. И с еще большей силой пережимает пальцы.
[indent]Дальше Санни не думал, дальше его поглотила вспышка боли такой силы, что он буквально вернулся на год назад. В тот миг, когда все еще только случилось, когда они с Лиз еще не поняли, что их жизнь всерьез закончилась. Когда он выл в собственном доме, прижимая к груди кисть с пальцами, изогнутыми под неестественными углами. Когда Лиз крутилась вокруг, вмиг позабыв про дурацкую ссору. А потом была скорая, больница, операция, дорогая палата и заботливый персонал, в который Санни швырял подносы с едой... И нейрохирург с мировым именем, доктор Уокер, который не делал опрометчивых прогнозов строптивому пациенту, но обещал сделать все от него зависящее, чтобы вернуть пальцам былую чувствительность.
[indent]Сейчас - ничего этого не будет. Только болото. Болото и боль, и чьи-то чужие проблемы, которые его не касаются.
[indent]И чертов Майкл, еще и зарядивший ему в лицо.
[indent]Санни не стерпел бы. Подскочил бы, ответил бы, впился бы в одежду на груди, кулаком бы попробовал в челюсть, если б хватило рук...
[indent]Но все снова сломалось. Мир сыпался осколками, боль выжигала болото в его голове, разум ворочался медленно и лениво, не поспевая за телом. А тело... тело отшатнулось, переломилось под коленями и упало куда-то к стене, под окно, подобралось и заскулило, снова баюкая на груди чертовы поломанные пальцы, капая на них кровью с разбитых губ. И рявкнуло на подоспевшую Лиз, только чтобы не завыть в голос, пугая болотных тварей:
[indent]- Уйди! Хватит с меня твоей, блядь, жалости! Все! Все кончено! Вали к черту! Не могу я больше это! Не м...г...
[indent]Голос пересекся сбившимся вдохом, задохнулся едва ли не всхлипом, оборвался, и Санни оттолкнул Лиз от себя здоровой рукой, как будто сказанного было не достаточно.