Мэллори с утра не сиделось дома, в своей комнате в общинном доме, где он жил. Он проснулся как обычно очень рано, еще до того, как рассвело, умылся, оделся и снова повалился на постель, которую еще не успел застелить, обнимая огромного белого кота. - Альфи, сегодня нам обязательно нужно пойти в город, иначе я умру здесь от скуки, - проговорил мальчишка, обращаясь к своему коту. Переводя взгляд от фигурок на полке, до потрепанных книжных томиках о Гарри Поттере, которые он успел зачитать до дыр и казалось выучить наизусть. Он решил, что неплохо было бы зайти в библиотеку и взять почитать что-то новенькое, что-то что заставит его на миг забыть об этом городе и об безысходности, которая окутывало каждого. Хотя мальчишка и подозревал, что врятли что-то увлечет его так же сильно, как мир Джоанн Кэтрин Роулинг, захвативший его воображение и заставивший мечтать о Хогвартсе, полетах на метле, интересных уроках и верных друзьях. Со всем этим у него в этом городе не ладилось, школьных занятий здесь было не достаточно, чтоб вообще чему-то научиться, а друзей у любопытного мальчишки не было. Он все больше ошивался недалеко от полицейского участка и путался под ногами у нового шерифа, мечтая о том, что станет великим сыщиком, когда вырастет.

По-крайней мере, он единственный вычислил убийцу детей в хмуром директоре школы, хоть ему никто и не поверил. Сам мальчишка был уверен, что он прав и взрослые просто идиоты, что не замечают очевидных деталей. Поэтому ему так хотелось побыстрее вырасти, чтобы с его мнением тоже начали считаться. Мэл сильнее сжал кота, отчего тот недовольно заурчал и вырвался из хватки мальчишеских рук, спрыгнув на пол и с самым невозмутимым видом направившись прочь. Лумис вздохнул, встал с кровати и привычными движениями застелил ее, затем побродил по комнате, отчитывая минуты до того, как рассветет и выходить на улицу станет безопасно, после чего торопливо направился в сторону города.

Первое - библиотека, второе - полицейский участок, если в этом городе произойдет хоть что-то интересное, то он должен быть там. Великий детектив Мэллори Лумис не упустит загадку, которая только и ждет, чтобы ее разгадали. В библиотеку он пришел слишком рано и пришлось ждать несколько часов, чтоб она открылась, бродя по округе, а затем неспеша с выбранной книгой, возвращаться обратно. Он решил оставить книжку дома и пообедать, прежде чем продолжить искать приключения на свою голову, но они сами нашли его. Притянувшись невидимыми нитями и нарушив покой сонного городка. Проходя мимо одинаковых сереньких домишек, трудно было не заметить, что на некоторых из них имеются странные рисунки, намалеванные чем-то красно-бурым, похожим на кровь. Даже если это краска, кто-то явно хотел вызвать ассоциации с кровью, подумалось маленькому детективу. Это было необычно и жутко, и походило на ту самую загадку, которую ему хотелось разгадать.

Мэл остановился возле одного из символов и затронул его кончиками пальцев, наблюдая яркую краску на своих руках, которая вовсе краской не была, теперь то он даже в этом не сомневался. Символ был нарисован совсем недавно, перед рассветом и еще не успел высохнуть. - Это кровь, - проговорил мальчишка, ни к кому лично не обращаясь, и не настаивая на экспертности своего мнения, уже зная, что ему никто не поверит. А затем брезгливо вытер пальцы об старенький платок, который носил в кармане, привычка осталась с детства, когда из-за тонких сосудов у него часто бывали носовые кровотечения, впрочем с момента его попадания в Свамп Таун они полностью прекратились, а платок остался. После чего убрал его обратно в карман, думая постирать дома, все-таки в этом городе к каждой вещи следовало относиться бережно. А не разбрасываться понапрасну. Подросток не спешил уходить, наблюдая за тем как на улице появляются новые, встревоженные лица, не понимающие что здесь вообще происходит и кто решился на подобную шутку. Странно, что еще не было ни шерифа, ни кого-то из его помощников, но это вопрос времени. Подобное не может остаться незаметным, похоже в городе наконец-то начало происходить что-то интересное, а значит никакой больше скуки и грустных воспоминаний о тех, кого он успел потерять за свои юные годы.

[indent]Таня Кросс не торопилась домой, оставив маленького Генри на Мэтта. В последнее время их отношения с мужем оставляли желать лучшего. Видит бог, Таня старалась быть ему, Мэтту, хорошей женой, но сейчас... всё рушилось. В этом проклятом городе всё рушилось, и она ничего не могла сделать. Её упорядоченная жизнь сломалась даже не тогда, когда они с Мэттом и Генри попали в Свамп, а тогда, когда в него попала Генриетта Рассел. Да, Таня знала, что в жизни Мэтта было что-то, что привело его в клинику, что его почти сломало, но так легко было игнорировать это, пока прошлое не нагнало настоящее, и теперь Таня не могла забыть ни на минуту, что Мэтт ей изменил, что он тянулся к другой женщине, что он её любил. Увы, это было правдой. Таня бы хотела сделать вид, что всё не так, но она видела, как её муж смотрел на Генриетту Рассел, и то, что она видела в его взгляде...
[indent]Мэтт на Таню никогда так не смотрел.
[indent]И это заставляло желать, чтобы ночные твари, наконец, сожрали Генриетту, оставив Тане Мэтта, и тот снова бы принадлежал ей.
Но пока всё было слишком паршиво, и эти мысли мешали Тане наслаждаться жизнью. Она шла из кафе с порцией продуктов и свежей выпечки, радуясь хотя бы тому, что сегодня в пекарне не было миссис Рассел. Черт, она даже не могла избавиться от возможности с ней общаться, ведь нельзя не ходить за хлебом. Тогда за ним придется отправлять Мэтта, а Таня не хотела давать ему лишний повод встречаться с той, кого он любил. Хватит и того, что она всё время думала: когда Мэтт не с ней, не с сыном, он может быть с той, другой.
[indent]Город чаще был пуст, чем полон, с соседями на улице удавалось встретиться редко. Соседей у Кроссов было мало, собственно, та семейная пара уже с одним ребенком — двое других детей погибли не так давно. Ужасно, конечно, но иногда казалось, что Таня теряет способность сочувствовать другим, утопая в своих переживаниях.
[indent]Но пустота города была настолько привычна, что люди на улице привлекали внимание. Таня замечает двоих, парня и девушку, что-то изучающих, и, подойдя достаточно к ним близко, слышит восклицание.
[indent]Кровь? Кто-то погиб?
[indent]Пойти бы своей дорогой, но она останавливается, находит взглядом то, что поначалу не заметила. Странный знак на стене дома. Что за...
[indent]— Что это за знак?
[indent]Сколько они тут с Мэттом? Больше года, кажется. И ничего подобного она не видела раньше.
[indent]— Кто-то помечает дома? Но для чего?
[indent]Беспокойство накатывает неожиданно. Становится страшно. Вдруг кто-то таким образом отмечает дома, в которых живут люди, чтобы перевертыши в них вторглись? Боже, надо свой дом осмотреть со всех сторон, чтобы не было никакой отметины.

Отредактировано Henriette Russel (2026-02-07 22:47:05)

[indent]Люди сбегались со всех сторон, тревожились, нервничали, как будто и правда случилось что-то жутковатое. Но ведь это не чей-то разорванный тварями труп, не какие-то внутренности ошметками, а просто рисунок на стене, пусть и нарисованный кровью. Кровью, которая ярче красной краски - видимо, потому и выбор такой, чтобы всем было заметно.
[indent]Шелли пожала плечами на вопрос блондинки с локонами.
[indent]- Я думала, для красоты и ради весны. Но я часто думаю неправильно. - Пора привыкнуть, пожалуй. Шелли многие воспринимали как странненькую, не от мира сего. К счастью, она была не единственной такой в городе, но все-таки ее суждения частенько расходились с общепринятыми. Сейчас вот, видимо, тоже. Потому она не стала настаивать на своей версии, а притихла, слушая остальных. И снова пожала плечами на вопрос красивой темноволосой женщины, что заведовала медпунктом.
[indent]Миссис Луиза Доусон - какая она интересная, надо же. У нее такое мягкое лицо, кажется, ей достаточно только улыбнуться, и любой в этом городе будет очарован, однако взгляд у нее стальной, а линия губ жесткая, выдающая металлический стержень внутри. Шелли так увлеклась, рассматривая Луизу, удивляясь и любуясь одновременно, что брякнула, не подумав:
[indent]- Это не человеческая кровь. - И тут же потупила глаза, пытаясь отковырять мыском ботинка на толстой подошве прилипшую к другому ботинку грязь. - Ну, на мою не похожа по крайней мере.
[indent]С жителей города еще станется обвинить ее в распитии чужой крови, как ту странную Хоуп обвиняли в смерти скота несколько дней назад. Шелли там не было, но в Общине обсуждали, и она без зазрения совести подслушала, считая любую обсуждаемую в колониальном доме информацию, как и свободно лежащую вещь, общественным достоянием. Большая семья - это все-таки удивительно здорово. Шелли представить себе не могла, как ей было бы тоскливо и грустно в одиночестве, если бы пришлось жить вдали от Общины, в одном из многочисленных домиков Свампа. Сейчас многие из них стоят пустые, а некоторые теперь вот... помечены. И знак этот интересный, можно так много придумать вариантов, как его расшифровать... Шелли снова подняла глаза и уставилась на подошедшую молодую женщину, которую, кажется, видела впервые.
[indent]- Может, круг это год, а крест разделяет его на четыре части, четыре сезона? - все-таки предположила Шелли. - А кровь - просто... ну. Это же так символично. Мы едим животных, ночные тени едят нас. Кто-то, наверное, ест ночных теней тоже. - Она еще раз испачкала палец в не до конца засохшей крови и попыталась нарисовать цветочек в одной из четвертей круга - несколько торчащих лепестков и едва заметный стебель, на который не хватило краски.

Луиза еще раз посмотрела на символ на двери, словно надеясь увидеть в нем что-то новое. Послание? Предостережение? Впрочем, миссис Доусон никогда не стремилась стать человеком, разгадывающим тайны этого места. Для подобных занятий в Свампе хватало людей. Пусть просиживают ночи над странными теориями и ищут скрытые смыслы даже там, где их, вероятно, нет. Луиза предпочитала заниматься вещами куда более понятными. Теми, над которыми у нее оставалась хотя бы иллюзия контроля.

Она уже собиралась уйти, когда к ним подошла молодая женщина. Луиза сразу отметила дрожь в ее руках и болезненную бледность. Не та ли это девушка, чью сестру растерзали монстры? По долгу службы Луизе приходилось встречаться почти с каждым новым жителем города, но конкретно ее она вспомнить не смогла. С чего бы им знать эти знаки? Или дело было в другом — знаки казались знакомыми ей самой?

Еще одна девушка не стала медлить и тут же предложила собственную теорию. Луиза искренне не могла понять, чем именно это должно было им помочь.

— Куда важнее другое: жителям этих домов нельзя оставаться в них на ночь. Будь это хоть времена года, хоть карта местного ада. Тот, кто оставил эти знаки, либо обладает специфическим чувством юмора, либо довольно недвусмысленно намекает на опасность. В общине на ночь должно найтись место всем.

Луиза еще раз оглядела присутствующих. Много ли среди них тех, кто сегодня ночью будет дрожать от страха в ожидании злого предзнаменования?

— Нарисовано очень аккуратно, — Луиза вдруг озвучила собственные мысли. — Кто бы это ни был, он явно не торопился и действовал продуманно.

И именно это пугало куда сильнее самого знака. О художественных способностях монстров Луиза была невысокого мнения. К тому же, если верить местным рассказам, видели они плохо. Мысль о том, что здесь замешан кто-то из своих, становилась все навязчивее. Но женщина не стала произносить ее вслух. Борьба с внешним врагом еще могла сплотить местных жителей, а вот поиск крысы рано или поздно приведет к тому, что весь корабль пойдет ко дну.

[indent]Поначалу всё это кажется чушью. Генри почти готова отмахнуться и уйти. Черт с этим всем, в этом городе происходят и более странные вещи, чем знаки на стенах домов. Но незнакомка, которая взялась, кажется, из ниоткуда, настораживает. К тем, кто только появился, кто еще непонятен местным, горожане обходятся с особой осторожностью: никогда не знаешь, кем окажется этот человек. Вдруг он окажется монстром?
[indent]- Думаете, в этом месте появился маньяк? Охотится за женщинами? Или мужчинами? Или семьями? - Генри закатывает глаза. Бред. Всё это бред. По крайней мере, вдумываться в еще один кошмар она не хочет. - Наверное, я... пойду.
[indent]Генри бросает быстрый взгляд на Таню, словно хочет что-то ей сказать, но так ничего и не произносит. И уйти не успевает, оставив Луизу и Таню в компании незнакомки и немного странной девушки из общины. Пусть с бледной девой разбирает врач, а ей пора в кафе. Но то, что говорит незнакомка, заставляет вздрогнуть, а затем передумать уходить. Генри резко оборачивается, переводит взгляд с девушки на знак и обратно. Что? Ритуальные убийства? Серьезно?
[indent]- Только этого не хватало... - теперь мысль, высказанная Луизой, что тем, на чьих домах знаки, стоит спрятаться. Всем или по отдельности, в общине или в подвале, неважно где. Роберт, конечно же, будет счастлив. У Роберта возникла навязчивая идея попробовать создать газету, видимо, от руки будет писать новостной листок, но он собирался поискать что-то на складе, уверенный, что в этом городе что-то когда-то было.
[indent]Ничего здесь не было, кроме ада.
[indent]Генри протягивает руку к девушке. Кажется, стоит познакомиться.
[indent]- Вы кто? Откуда? Как вас зовут?

[indent]Зачем Таня спросила про кровь? Уж точно не рассчитывая на такой ответ. Девушка из общины все еще настораживала ее. И когда Луиза предлагает перебраться туда тем, на чьем доме отметка, то Таня только облегченно выдыхает: их с Мэттом дом чист. По крайней мере был, когда она уходила оттуда. А вот то, что отметка появилась на доме Генриетты, вызывает желание расхохотаться, но приходится его сдерживать, даже не улыбнуться. Но как точно: миссис Рассел и мужу изменяла, и чужого планировала увести из семьи, благо, Мэтт оставался слишком благородным, чтобы бросить Таню здесь, а еще он любил своего единственного сына. Больше, чем свое прошлое с этой женщиной, которая старалась не смотреть в ее сторону. Таня отводит взгляд от Генри. Да, у нее нет причин ее любить, зато есть причины желать ей заслуженной кары, но смерть — это все же перебор. А потому она все-таки замечает:
[indent]— Поддерживаю, тем более, если в общине места хватит всем... - Таня колеблется, но обращается к Генриетте: — Может, вам с мужем стоит перебраться на время туда?
[indent]Интересно, возмутится ли она, что эта метка оказалась на ее доме без причины? Или совести у нее совсем нет?
[indent]Девушка из общины, невзирая на юность и странные высказывания, которые Таня предпочитала пропускать мимо ушей, звучит весьма здраво в кое-каких вещах.
[indent]— Луиза, вы бы не могли вместе с Генриеттой посидеть с девушкой, попробовать узнать у нее немного больше информации? Нам, наверное, к шерифу надо, но я не знаю, где искать Бриенну, а с Холденом что-то неладное происходит. А мы с... - Таня оборачивается к самой младшей из них: — Прости, не знаю твоего имени, в общем, мы пройдемся по улице и поищем следы у других отмеченных домов. Заодно предупредим тех, на чьих домах они есть.
[indent]Здравый смысл все еще требует бросить все и пойти домой. Нет на ее доме метки, ей незачем в это лезть. Но Таня думает о том, что в городе что-то происходит, и что в самом деле они привыкли ощущать опасность от того, что не могут побороть, но вот люди, готовые убивать, это гораздо — гораздо! — хуже.

[indent]Вопрос Шелли повис без ответа, но девушка совершенно не обиделась - привыкла. К тому, что ее не всегда замечают, не всегда обращают должное внимание, или вообще пытаются делать вид, будто ничего не было, не было ее слов, потому что... не знают, что ответить. Или не хотят говорить вслух то, что ответить нужно. Грустные глаза - это всегда человеческая боль, всегда что-то такое, что хочется припрятать и не делиться этим ни с кем, особенно с какими-то девчонками из Общины. Потому что если эту боль можно было бы проговорить и выпустить, то, наверное, она уже так не мучила бы. И глаза уже не были бы такими грустными. А пока блондинка напоминала ей тихий глубокий омут, который со стороны выглядит спокойным, однако под поверхностью сокрыта бездонная глубина какой-то тоски, и в ней можно запросто утонуть.
[indent]На какой-то миг Шелли показалось, словно между блондинкой и эффектной брюнеткой Генриеттой, которой та предложила переехать с мужем в Общину, проскользнула искра, и девушка даже губу прикусила, силясь поймать это ощущение и разобраться в чем-то скрытом. Однако никаких подробностей те так и не предоставили, ни вслух, ни между строк. Жаль. Было бы интересно. Стоит попытаться выяснить - ситуация была похожа на какую-нибудь детективную историю, где не разобраться в деталях, хотя очень хочется.
[indent]- Шелли, - услужливо подсказывает она блондинке. - Я Шелли. А ты?
[indent]Луиза Доусон остается с недавно появившейся женщиной, которой явно плохо. Ну это ничего, мисс Доусон хороший доктор и наверняка ей поможет, тут совершенно не о чем волноваться. Рассказ про сектантов и убийства показался Шелли странным и путаным, хотя и заинтересовал. Она с удовольствием осталась бы послушать, но нужно идти искать следы. Это, впрочем, тоже интересно. Вдруг им удастся обнаружить что-то, напасть на след того, кто рисует знаки на стенах?
[indent]- Так странно. Почему все вдруг решили, что на стенах надо рисовать? Неделю назад люди устроили панику из-за цветов. Ты слышала эту историю? - обращается она к блондинке с грустными глазами и ждет ответа. Это же не личное, об этом можно поговорить, почему нет. - Но там рисовали, кажется, краской. А теперь вот кровь... О, вот еще знак.
[indent]На доме, мимо которого они идут, тоже начерчен знак высохшей кровью, точно такой же, как и тот, возле которого они говорили с Луизой Доусон. Шелли приближается к нему, стараясь ступать очень аккуратно, чтобы не затопать следы, но, к сожалению, не видит ничего, за что можно было бы зацепиться и принять за след художника. Она присаживается на корточки, трогает ладонью траву и землю, вздыхает, снова выпрямляется.
[indent]- Тут нет ничего. Пойдем дальше, к следующему. Может, повезет что-нибудь отыскать.

Когда команда разделилась, Луизу не покидало ощущение, что они застряли здесь надолго. Расследование, толком не начавшись, уже зашло в тупик. Почему они вообще выполняют эту работу? Где шериф?

Миссис Доусон не сопротивлялась, когда брюнетка отвела ее в сторону для разговора. Наверное, она и правда была чересчур холодна с девушкой, которая могла вот-вот откинуться — то ли от страха, то ли от голода. Иногда Луиза забывала, что с новичками стоило быть помягче, пока они привыкали ко всему.

Луиза чуть прищурилась, услышав предположение Генри. Не сказать, что сама она об этом не думала. Версия будто сама пришла к ним в руки. Маньяки любят возвращаться на место преступления. Незнакомка, конечно, вызывала вопросы, но Луиза пока не могла представить, что та способна причинить кому-то вред. По крайней мере сейчас, когда девушка совсем лишилась сил.

— Нужно не упускать ее из виду, кем бы она ни была. Если ей станет совсем плохо, отведем ее в медпункт отлежаться. Допрашивать ее в таком виде, очевидно, не имеет никакого смысла.

Луиза еще раз посмотрела на девушку. Со стороны та почти не подавала признаков жизни и сидела, словно восковая кукла на выставке. Доусон вернулась к больной и присела рядом на корточки, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. Судя по прежним ответам, Джемма была в сознании и говорила связно.

— Я врач. Посмотрите на меня, — спокойно сказала Луиза. Она задержала взгляд на зрачках, затем положила ладонь девушке на лоб. — Вам нужна еда и покой. Мы можем вместе дойти до кафе или оставить вас на ночь в медпункте.

Женщина оглянулась на Генри, давая понять, что помощь может понадобиться в любой момент.

[indent]Нормальной больницы в Свампе не было, как и нормальных лекарств. Всё допотопное, кажется, в сериале «Доктор Куинн» и то лучше было со всем этим. Но Генри решает не пугать девушку, той явно не очень хорошо. Она стоит чуть в стороне, пока Луиза уговаривает ее пойти в кафе, а когда девушка соглашается, делает к ней шаг и протягивает руки, помогая встать. Сколько человек может прожить без еды, и сколько незнакомка прячется по подвалам? Достаточно, наверное, она выглядит слишком худой. Ветром сдует.
[indent]- Вы не сказали, как вас зовут?
[indent]Не то чтобы кто-то спрашивал и вообще вел светские беседы, начинающиеся с представления.
[indent]Вместо этого девушку начинает корежить. Ее так неожиданно скручивает, что Генри разжимает руки, и девушка, лишаясь поддержки, падает на асфальт. Генри в растерянности смотрит, как ту скручивают судороги. Она никогда не видела ничего подобного и не имела никакого понятия, что в такой ситуации нужно делать. Что-то подложить под голову? Перевернуть на бок? Генри переводит беспомощный взгляд на Луизу.
[indent]- Что с ней? Что делать, Луиза?
[indent]Генри опускается рядом с девушкой на колени, прижимает ладонями ее плечи к земле, старается остановить судороги, но помогает не особо.