[indent]Рассвет занимался тусклый, полный тумана, за которым ничего не было видно. Белесые клочки тянулись по земле, играя на нервах, оставляя сырость на волосах, одежде и настроении. И тем страннее было, что сквозь него проглядывали очертания странного каравана, тянущегося по дороге в мертвый город. Два больших фургона и несколько меньших вкатывались в город, пока раннее утро изгоняло из него ночных чудовищ. Яркие краски, надпись «Величайшее в мире шоу» на каждом из них говорили о том, что это цирк. В больших фургонах перевозили животных, в меньших же были шатры, оборудование и циркачи. Кто-то спал, кто-то сидел за рулем, двигаясь за головным фургоном, которым управлял хозяин цирка, Герхард Эбер.
[indent]Ребекка неловко ерзает на пассажирском сиденье. Ей не нравилось всё то, что она видела. Цирковая кавалькада, кажется, давно сбилась с пути, проехав пару часов назад последнюю заправку. Как и почему это случилось, сказать нельзя, просто в какой-то момент поднялся туман и всё стало сложно.
[indent]— Похоже на город, — устало констатирует Ребекка.
[indent]— Да, он самый, — кивает Герхард.
[indent]Город нельзя было рассмотреть, только лишь иногда туман оголял стены домов, крыши, сонные лужайки. Улицы были пусты, но, учитывая, что часы показывали раннее утро, в том ничего удивительного не было. Герхард остановил машину, когда они добрались до подобия центральной площади — большое достаточно пространство, которое окружали дома.
[indent]— Там кафе, — Ребекка с трудом рассматривает тусклую вывеску.
[indent]— И никого. Рано тут никто не поднимается. Что ж, где бы мы ни оказались, стоит приготовиться к тому, когда местные жители нас увидят. — Герхард не понимал, где он находится, и предчувствие у него было паршивым, но он не стал долго думать. — Давай, Бекка, займись делами. И остальным скомандуй.
[indent]К девяти утра цирк умело распаковался, поставив шатер гадалки, выпустив пуделей Шэрон, наполнив улицу звуками веселой музыки. Туман, наконец, отпустил апрельский день из своих тисков, и уже Джонни отправился на своем велосипеде по улицам зазывать клиентов, но дела шли не очень хорошо: город, представший перед глазами, выглядел заброшенным, неухоженным, серым, и чем выше вставало солнце, тем явственнее это было. Казалось, что яркий и радостный цирк тут совершенно неуместен, но циркачи продолжали привлекать внимание, вглядываясь в подслеповатые от грязи окна домов. Кое-где и правда мелькали лица, Смолл даже слышал детские голоса, пусть и не видел самих детей. В конце концов, он стал у автомата с сахарной ватой, надеясь, что на это приманятся и взрослые, и дети, и подмигивал Шэрон, показывающей фокусы со своими пуделями.
[indent]— Заходите, проходите! Сладкой ваты вам дадим, собачек покажем, о будущем расскажем, фокусы применим!
[indent]Джонатан бросает недовольный взгляд на Герду, которая стоит у своего шатра недалеко от Кая:
[indent]- Вы не хотите начать работать? Обещать всем узнать будущее и жонглировать ножами?