Удивительно, что за последний год в Свамп-тауне, жизнь Брюса наполнилась приключениями, будто бы другие семь лет (подумать только!) здесь были похожи на прозябание, бессмысленное и полное разочарований. Нет, насчёт этого города учёный никогда не строил ожиданий; но куда страшнее было разочаровываться в себе раз за разом в попытках биться над загадкой радио и радиостанции. В какой-то момент Брюс начал думать, что свихнулся. Но знакомство с Майклом, так неожиданно переросшее в дружбу, убедило его в том, что шансы у них всё-таки есть - и если не на спасение, то на раскрытие некоторых ужасных болотных тайн. Иными словами, он больше не был один в этой войне. И они с Майклом проявили себя неплохой командой.

И в этот раз они тоже объединились для нового дела. Клич о поисковой бригаде для коз бросили быстро, так же оперативно набралась группа. Желающих оказалось немало по меркам Свампа, но большинство из волонтёров реально могли бы справиться с козами. Новенькие... новенькие желали быть полезными. Иных причин для того, почему Элизабет и Сонни вписались в это дело, у Брюса не было.

- Я почти уверен, что козам пиздец, - негромко проворчал Брюс, чуть повернувшись к Майклу, пока компания разбивалась попарно, как потребовал этот... Хельмут. -  Если они вообще были. - Сказал ещё тише, с ноткой подозрительности, и серьёзно попросил друга: - Не спускай с него глаз, ладно? Если заподозришь неладное, подай мне знак. Мало ли. - Он пожал плечами, и только потом обернулся, сделал пару шагов навстречу своей "паре" по экспедиции.

- Лиз... - тихим баритоном окликнул девушку и с хитрой ухмылкой подал ей локоть. Не хватало ещё потерь в лесу по дурацкой случайности из-за коряг или ям.

Элизабет Нолан не так давно вернулась в его жизнь. С ней был парнишка-музыкант, и в их отношениях Лэнгу не хотелось разбираться. О том, что тот ревновал Элизабет - и ревновал к нему, - Брюс, к несчастью, знал. Природное любопытство толкало его устроить конкуренцию на ровном месте, но здравый смысл твердил, что это со скуки. Никого уводить он не собирался. Просто Лиз была его старой подругой, а теперь и единственным лицом из прошлой жизни, которая напоминала ему о том, что прошлое - реально, а не порождение восьмилетней депрессии, и потому беспокойная натура эксцентричного учёного, столкнувшись с проявлением ревности, теперь самую малость желала конфликта. Бутафорского, конечно. Драться с пижоном ещё не хватало.

Во всяком случае, решение Хельмута было логичным. Связка сильный-слабый, да простит эту мысль пижон, всегда работала. А может, у охотника была какая-то своя непостижимая логика. Хуй его знает. Брюс пока не задавал вопросов, присматриваясь к команде и вот этому их начальнику - груде мышц и понтов на тему какой же он охуенный знаток этих мест.

Отредактировано Bruce Lange (2026-01-16 00:02:43)

[indent]Козы, мать их растак за ногу. Санни вызвался идти в этот поход исключительно для того, чтобы чем-то себя занять и при этом не болтаться в треклятом кафе, постоянно натыкаясь на Лиз. Хоть он и не слишком следил за датами, весь апрель был для него бесконечным напоминанием - год прошел. Вот уже год как он потерял примерно все. Дело всей жизни, карьеру, себя... Ее, пожалуй, тоже. Они с Лиз будто кружили двумя спутниками вокруг одной планеты, то сближаясь, то отдаляясь, при этом четко зная, что привязаны и не могут ничего изменить. Ну, или он так думал, пока не застал ее с Брюсом. Тот... черт. Давно не юный, с характерным прищуром темных умных глаз, деланно невозмутимый, производящий впечатление основательности и надежности. Рукастый, черт его побери, с двумя целыми рабочими руками, которые у него не только для кожаных фенечек на запястьях. И даже с почти нормальным зрением, похоже. Санни проигрывал по всем статьям, даже еще не вступив в соревнование. Отлично отпраздновали годовщину его травмы, просто блеск.
[indent]Лиз, конечно, увязалась за ним, чем еще больше выбесила. Что он ей, пацан неразумный? Калека беспомощный? Все вместе? Прежде они были на равных - он брал талантом, она красотой, вместе они создавали уникальный тандем, который признавал даже его фанатский бусти-чат (впрочем, тех, кто так и не признал, он на пару с администратором постепенно забанил, ибо нефиг). А последние полгода до травмы Санни вообще работал как проклятый, до ломоты в плечах, до того, что кисти сводило, а мозг вообще не разбирал, какой сейчас день. От усталости он срывался на нее тоже, хотя и понимал, что ей и самой нелегко - особенно смотреть, как он пытается вывезти все на себе, в то время как она лишь пересылала деньги бывшему мужу, не в силах купить себе даже визит к маникюрше. Теперь они поменялись ролями. С той разницей, что у него в то время, когда он тащил на себе примерно все, не было, перемать, никакого fucking Брюса Лэнга!
[indent]И этот самый Лэнг, разумеется, тоже входил в группу поиска блядских коз. Какое удивительное совпадение, надо же, сюрприз-сюрприз!

[indent]Санни показал Хельмуту средний палец, когда тот распределил собравшихся по парам, но спорить не стал. Поправил небольшую сумку на плече, куда перед выходом сложил пару небольших бутылок воды, немного съестного для перекуса, бечевку на случай, если какая-нибудь разнесчастная коза ему все-таки попадется (не за рога же ее волочь, дуру), и пристроился в конец "очереди за пиздецом" рядом с Ником. Сосед был приятным малым, хотя после той неудачной пьянки в сентябре Санни не слишком стремился к общению с ним. Ладно, хотя бы что-то хорошее должно быть в этой, мать его, прогулке... Хотя, возможно, Ник снова станет свидетелем, а то и жертвой его несдержанности и факапа, и отношения окончательно разладятся. Ну и похрен, в общем.
[indent]И тем не менее отказываться от похода после того, как увидел на поляне Лэнга, Санни не стал. Еще не хватало, чтобы его тут посчитали истеричкой, которая, увидев соперника, завизжит, расплачется и убежит в закат. Однако глядя на то, как Лэнг галантно предложил Элизабет руку, Санни невольно подумал, что до того момента, когда ему станет окончательно и бесповоротно плевать, что именно о нем подумают другие участники похода, начался обратный отсчет.

Едва услышав новость о том, что в лесу были замечены дикие козы, Николас понял, что это их шанс. Шанс пережить еще один год в этом городе, шанс обеспечить уставших, измотанных проблемами и переживаниями людей, молоком, теплой шерстью и козьим пухом, из которых можно будет связать теплые вещи для будущей зимы, а в перспективе и мясом. Если козы при должном уходе начнут плодиться и у них появятся первые козлята, удастся минимизировать ущерб, что был причинен городу после внезапной лихорадки у скота, из-за которой они лишились части животных. Ник был одним из тех, кто первым вынес предложение о том, чтобы вернуться в лес и найти этих самых коз, чтобы привезти их в город и одомашнить. К нему прислушались, многие поддержали идею соседа, известного в городе как ответственный член общества, заботящийся о его благополучии. Ник не раз приходил на помощь соседям, помогал с ремонтом и бытовыми мелочами, делился мясом, что доставал на охоте или овощами из их небольшого садика. А его жена Лора, была прелестной молодой женщиной, заботящейся о детях. При виде на него первое впечатление, которое возникало, это надежность.

Он был тем, кто принял эту новую жизнь и жил по ее правилам, не стремясь искать ответы и не тратя время в депрессивных попытках жить воспоминаниями о прошлом. Вместо этого он пытался наладить свою жизнь здесь и сейчас, обустраивал их дом, возделывал сад и воспитывал дочь. Не смотря на то, что Лотти приходилось расти в безумном городе, Ник и Лора действительно смогли обеспечить ей нормальное детство, ограждая ее от ужасов за стенами дома, и превращая все в игру, где она принцесса, вынужденная скрываться от дракона в замке с наступлением темноты. А сегодня он пообещал дочке, что приведет в поселение коз, и она сможет на них посмотреть и погладить, девочка любила животных, и Митчелл собирался во чтобы то ни стало выполнить свое обещание.

Поэтому он найдет этих коз даже если они предмет воображения нелюдимого великана, что вызвался быть проводником. Хельмут хоть и был резким и не слишком дружелюбным, но показался Митчеллу надежным. Он видел таких в армии, мрачных, неразговорчивых, грубых, вечно бубнящих себе под нос, что бросят тебя в первой же беде, но на деле закрывающих своих товарищей широкой грудью от пуль. Он куда как больше не доверял чьей-то пустой болтовне, чем тихому брюзжанию проводника. Половину присутствующих он знал лично, о другой кое-что слышал. Мужчина удивился, когда увидел перед собой своих соседей Санни и Лиз, которые кажется были не слишком обрадованы встречей. Их знакомство вышло мягко говоря неудачно, но сам Николас не испытывал ни к кому из них отрицательных эмоций, всякое бывает если не подрасчитаешь с алкоголем, а тем более смешаешь его с сильными лекарственными препаратами, он не навязывал свое общество соседям, которые не хотели общаться, но при встрече здоровался и желал хорошего дня. Помимо соседей, он узнал Майкла Мэйсон-Торна, который заведовал складом, а вот его приятеля, кажется видел впервые, и уж точно не был с ним знаком.

Проводник разбивает их по парам, ставя в связку сильный-слабый, так часто используемую в походах, когда группа собирается разношерстная и проводник стремится создать комфортные условия для всех. Его ставят замыкающим, в компании с соседом, который кажется хмурнее тучи и бросает постоянные, недовольные, даже враждебные взгляды на спутника Лиз, идущего прямо перед ними. Ник пробует разрядить обстановку и отвлечь своего спутника от раздражающих мыслей, задавая нейтральный вопрос: - Как думаешь сколько там коз? Он не спрашивает есть ли они там вообще, потому что тогда эта затея бессмысленная, и весь этот поход всего лишь пустая трата времени. А значит они там быть должны. Более того этим вечером они должны быть в амбаре, где проживает домашний скот, под защитой стен. Путь предстоит не близкий и шагать в гнетущем молчании ему не хочется, поэтому придется попытаться наладить диалог, а может и исправить первое неудачное впечатление у людей, с которыми ему предстоит жить по соседству еще долгие, долгие годы.

Вообще, глядя на Хельмута, Майк ощущал зависть. Тот дымил какой-то термоядерной херней, и это ощущалось почти на кончике языка. Что там вдалбливали про пассивное курение? Сейчас отчаянное хотелось курения активного, а не получилось даже вспомнить, когда в последний раз затягивался. Наверное, со времен скандала в кафе. И не пил тоже, опасаясь, что в состоянии опьянения еще шире распахнет двери чему-то страшному, злому и агрессивному. Тому, что всегда сидело в нем, но только здесь, в Свампе, начало прорываться наружу.

Поэтому он и вписывался во все это, активно пытаясь себя занять. Караулить на складе, проводить время с мужем, осторожно отслеживая его состояния (Майк все еще с замиранием сердца опасался рецидива), ходить по лесу в поисках коз. Уповать на то, что даже самые мелкие действия смогут приблизить выход. Желательно, не вперед ногами.

А если эти козы и на самом деле есть, то это даст надежду продержаться. Только вот Майк не был уверен - хорошо ли это. Не зря ли эта самая надежда находилась в сосуде с болезнями, смертью и другими несчастиями? Быть может, она и есть самое страшное там, последнее из зол. Ожидания, которые никогда не оправдываются.

Надежда на то, что Рори станет лучше, надежда, что они выберутся и смогут собрать все заново. Что их союз выдержит и это.

- Да, теперь на складе, - кивнул Майк. Сам пришел, сам себя назначил. Ну, формально еще это одобрили шериф Холден Редгрейв и падре Энцо, мнения остальных не учитывались. - Веревка точно есть, точильный камень... знаю, что должен быть в кафе, не скажу, в каком состоянии.

Нико держала все в предельном порядке, а как там стало сейчас, ну, вот Лиз в этой же группе находится, ей виднее.

Но можно было еще раз пробежаться по складу в поисках запасного. Какой только ерунды с собой не привозили люди. Впрочем, грузовик с кофе еще нескоро кто-то сможет побить. Даже телевизионная группа на этом фоне меркла.

- У себя тоже могу посмот... - он не договорил, слово оборвалось вместе с полетом Майка носом в землю. Точнее, он бы землю ковырнул, если бы не успел подставить локоть. Времени упасть нормально не было, рефлекторных движений хватило лишь на это.

- Черт возьми! - земля промозглая и скользкая, просачивается сквозь штаны. Рука, принявшая на себя основное падение выглядит не лучше. Но, на первые ощущения, повреждений нет. Не считая чувства собственного достоинства, конечно.

Он встает, пытается отряхнуться, заранее понимая, что в этом смысла чуть.

- Брюс, я нормально, -  никогда не сдавайся, позорься до конца.  Еще и на глазах у чуть ли не единственного друга тут. В принципе, можно и не пытаться вытереться. Всю жизнь в моторном масле, мазуте, испугает ли Майка земля?

Свинья грязь всегда найдет.